– Действительно, отличный выбор, – сказал молодой человек.

Чилдан непринужденно поклонился.

Во взглядах их просвечивалась не только чисто человеческая симпатия, но и особое наслаждение, которое доставляли продаваемые им произведения искусства, их обоюдные вкусы и привычки, устремленные к нему. Они как бы благодарили его за то, что у него есть такие вещи для них и они могут ими любоваться, брать с прилавка и осматривать, просто держать в руках, даже не покупая. «Да, – подумал он, – они знают, в каком магазине находятся. Здесь не какой-нибудь хлам, не дощечки красного дерева, „из секвойи, Мерин-каунти“, не смешные значки, брелки и девичьи кольца, не почтовые открытки с видом моста. А глаза у девушки большие, темные. Я бы запросто, – подумал Чилдан, – мог влюбиться в такую девушку. И от осознания этого моя жизнь становится еще трагичнее, как будто и без того не было уже плохо. Модная прическа, лакированные ногти, уши, проколотые для длинных, покачивающихся сережек ручной работы.

– Ваши серьги, – тихо спросил он, – вы, вероятно, приобрели их здесь?

– Нет, – ответила она. – Дома.

Чилдан поклонился. Не современное американское искусство, только прошлое могло быть представлено здесь, в таком магазине, как у него.

– Вы надолго сюда? – спросил он. – К нам, в Сан-Франциско?

– Пока не знаю, – ответил мужчина. – Я здесь в Комиссии по планированию повышения жизненного уровня в отсталых районах.

На его лице отразилась гордость. Это был не военный, не из тех, жующих жвачку, грубых мужланов с жадными крестьянскими рожами, которые рыщут по Маркет-стрит, глазея на непристойные афиши, толкаются у касс порнокиношек, заполняют дешевые ночные клубы, стены которых увешаны фотографиями блондинок не первой молодости, зажимающих между морщинистыми пальцами соски дряблых грудей и плотоядно взирающих на зевак, которые не вылезают из притонов, понатыканных в трущобах, заполнивших большую часть равнинного района Сан-Франциско и составленных из шатких жестяных или фанерных бараков, которые выросли как грибы, еще до того, как упала последняя бомба.